Харьковская школа архитектуры: в наших планах стать лучшей архитектурной школой восточной Европы
Это интервью с Олегом Дроздовым мы записывали в перерыве между его встречами и обратным поездом в Харьков. "Вклиниться" в плотный график архитектора непросто - руководство бюро "Дроздов и партнеры", преподавание и развитие своего ВУЗа - Харьковской школы архитектуры. Последняя, кстати, забирает больше всего времени. И уже есть результаты - в сентябре будут первые выпускники бакалаврата. И сразу же после защиты их дипломов вакантные места займут новые студенты. Речь не только о вчерашних школьниках. Возраст абитуриентов - от 16 до 50 лет. Здесь пробуют себя в архитектуре финансовые аналитики, моряки, педагоги, фешн-дизайнеры, медики…

Как мечта о качественном архитектурном образовании для себя превратилась в ВУЗ с передовыми технологиями для других? Читайте в эксклюзивном интервью с архитектором, обладателем премии Гран-при "Ukrainian urban awards"-2018 Олегом Дроздовым.


UUA: Как возникла идея создать Харьковскую школу архитектуры?


ОД: Мечтали мы об этом давно, но она обрела какой-то контур в 2009 году.

Группа харьковских архитекторов всерьез задумались о создании новой школы. Потом был 2010-й год, отсутствие работы, заказов.

Проект начинался как начинался как энтузиазм. Все, кого мы знали со всего мира, приняли участие. Это был большой порыв, который сдвинул эту глыбу с места. Мы много чего не знали, много было по наитию. Получилось очень эмоционально и с точки зрения знаний достаточно успешно.

Мы работали целой командой - Александра Нарыжная, Куба Снопек, Надежда Нилина, Борис Филоненко, Дмитрий Заяц. В общем, много людей из разных областей – архитектурная теория, урбан дизайн и ландшафтное проектирование, философия, социология. Они в свою очередь, привели своих друзей и знакомых, которые тоже стали частью команды.

Немного наша школа стала локальной и онлайновой, как и все школы. До этого она была больше похожа на турбюро. Потому что постоянно стояли чемоданы. Кто-то прилетал, улетал. Это было больше на турбюро похоже, с постоянными билетами и отелями.

Мы начали как публичная платформа. Были конференции с колумбийским университетом, еще разные активности, дискуссии, которые проходили в будущем здании ХША, которое, потом ХША купила.

У нас есть достаточно много факультетов (в Украине - прим.ред). Их штук 17. И постоянно открываются новые. Но архитектурного образования хорошего нет. И я могу это сказать не как работник образования, а как практикующий архитектор.

Мы последние 5-6 лет закрываем вакансии 2 способами: это когда наши новые коллеги получили западное образование, либо они стажировались у нас в офисе. В Украине появились офисы, откуда к нам попадают люди. Но их можно посчитать на пальцах одной руки. Я говорю о неактуальности основного постсоветского образования. И оно прежде всего связано с проблемами ценностей и методов, мироощущения и миссии профессии, в чем и есть большая разница.

Если бы было в Украине таких школ 10, как ХША, нам бы было успешнее, веселее и, надеюсь, мы своим примером как-то сможем изменить эту ситуацию. Как говорят в девелопменте, лучшее место для ресторана - это улица ресторана. Чем больше будет в Украине крутых школ, тем лучше.


UUA: За 4 года работы ХША многое изменилось на рынке благодаря вам?

ОД: Нет, потому что мы камерная школа. Нам важно было пережить в небольшом масштабе все этапы образования. Мы меняем программу каждый год. Есть успешные отработанные модули и кейсы, но мы понимаем, что чего-то недостает. Где-то мы добавляем больше интерактива, потому что оно дает более высокий результат. Достаточно много изменений происходит.

По мере развития школы мы развиваем больше инстититуциональное строительство, структурирование каких-то отточенных методологий, связанных с психологией. Потому что образование - это гораздо больше, чем знания. Это и строительство атмосферы, среды, в которую погружаются как студенты, так и преподаватели

UUA: Нулевой год обучения - это разработка ХША или мировая практика?

ОД: Это стандартная система. Она особенно развита в британском образовании. Так называемый foundations. Это обязательный модуль предуниверситетский, после которого студент поступает с портфолио. Во-первых, он дает навыки, чтобы быстро включиться в работу. Во-вторых, он погружает будущего студента в профессиональный дискурс. То есть, он набирает какой-то словарь, легко может включиться в интенсивную. Обычно в Британии трехлетняя программа. Там другая концепция образования. В Британии засчитывается этот нулевой год.

Мы придерживаемся все-таки наших лицензионных условий аккредитации, которые у нас есть. Нулевой год – это такая игровая среда, в котором студент получает широкие навыки критического мышления, графического дизайна, композиции, макетирования, городских проблем и законов, формирующих город. Введение в социологию и антропологию происходит на этом уровне. И все это не только в виде лекций, но и в виде проектов, в которых студент участвует. И это привлекает не только поступающих (на первый курс архитектурных ВУЗов - прим.ред), но и людей, которые просто хотят расширить свое понимание мира. В этом смысле дисциплины, из которых сделан нулевой год, очень широкого спектра и дают представление о многих вещах, о которых больше нигде, может быть, взрослому человеку сет этих знаний сложно найти где-то еще. Поэтому она крайне популярна у совершенно разных возрастов, поколений , групп.

UUA: Сколько лет вашему самому старшему студенту?

ОД: В 45 лет он поступал, сейчас он заканчивает бакалаврат и он старше. Сейчас он собирается в магистратуру. Мы надеемся, что в будущем он станет частью школы и будет преподавать. Он также является преподавателем сопромата в одном из университетов.


Фото со страницы Facebook Kharkiv School of Architecture
"Мы последние 5-6 лет закрываем вакансии двумя способами: это когда наши новые коллеги получили западное образование, либо они стажировались у нас в офисе. В Украине появились офисы, откуда к нам попадают люди. Но их можно посчитать на пальцах одной руки."
UUA: Кто приходит учиться в ХША?

ОД: Мы принципиально отличаемся от других вузов тем, что у нас на первых трех потоках половина студентов - это уже люди с высшим образованием в возрасте 30 лет. Младшая часть наших студентов - это школьники или закончившие школу, очень мотивированные, которые, как правило, прошли подготовительные курсы или нулевой год. И третья группа, которая у нас есть - это разочарованные в иностранном образовании, как правило, в польском и в государственных высших учебных заведениях Украины. На каждом потоке у нас 2-3 таких студента.

Мы очень горды, что у нас они расцветают после каких-то неудачной проб в варшавских университетах. Они у нас становятся настоящими звездами. Например, у нас есть студент Доминик. он показывает потрясающие результаты, зрелость в своих проектах. Он учился в варшавском университете и решил вернуться в Украину.

UUA: Вы сказали, что многие студенты ХША уже имеют высшее образование и приходят из других специальностей. Что это за профессии?

ОД: Финансовые аналитики, моряки, медики, социологи, политологи, журналисты, педагоги, юристы. Переходят из смежных профессий. Фешн-дизайн, например.

UUA: ХША работает в офлайн и онлайн-формате. Вы говорили, что появление онлайн-курса обусловлено карантином и сейчас ХША будет стремиться больше обучать офлайн. Почему?

ОД: На мой взгляд, профессия архитектора очень эмпирическая, материальная. Это ощущение гравитации, ощущение реального человека в пространстве, его плоти и пространства, это проблема масштаба. И все эксперименты и разговоры, хорошо, когда они в офлайн-режиме. Онлайн-мир очень искажает реальность. Все образование у нас построено таким образом, что даже теоретические разделы происходят в лекционном формате - это приблизительно треть времени. А две трети - это воркшопы и семинары. Студенты делают достаточно много исследований сами. Их обсуждение - это такой интерактивный процесс. В том числе технологии, полевые исследование, макетирование, инсталляции. И когда это все происходит через руки, это часто коллективный труд. Это улучшает компетенции наших студентов посредством офлайн-формата. Это про реальность, а не про киберпространство.

UUA: А как же изучение дополненной реальности?

ОД: У нас есть такой модуль. Это передовые технологии. Они помогают сэкономить время, не обязательно что-то строить. Можно представить и что-то изменить. Virtual reality тоже дает возможности достаточно большие, но не все


Фото со страницы Facebook Kharkiv School of Architecture
UUA: Что важнее - знать передовые технологии или уметь обходиться без этих технологий и работать вручную?

ОД: Абсолютно точно идти в ногу со временем и пользоваться технологиями необходимо. Но при этом крайне важно оставить вот этот навык "думающей руки". Об этом очень много написано у Ричарда Сеннета. У Юхани Палласмаа есть книга, называется "Мыслящая рука", а у Сеннета в книге "Мастер" этому целая глава посвящена. Очень важно понимать, что это часть мыслительного процесса. И особенно этот процесс мышления через руку при участии головы и руки дает гораздо больше результата. Это не взаимоисключающие вещи, а взаимодополняющие

UUA: Какие программы обучения есть в ХША?

ОД: У нас есть несколько программ нулевого года. Это Харьков , Киев и онлайн. У нас много студентов из-за границы. Это украинцы, которые по миру разъехались. Но есть и иностранцы, которые понимают русский и украинский - из Казахстана, Австралии, Шотландии.

У нас есть еще интенсивы весенние. Это интенсив по архитектуре, урбанизму и курс портфолио. В этом году мы открываем три программы, рассчитанные на профессионалов. Это совместная программа "Архитектура и девелопмент", предназначена как для архитекторов, так и для девелоперов для того, чтобы выстроить наиболее эффективные профессиональные взаимоотношения и понять, где синергия между этими партнерскими профессиями, как она выстраивается и насколько она может быть эффективна. Вторая программа, которую мы хотим сделать - это advanced-интерьер - продвинутый уровень, который дает передовые методологии в архитектуре интерьера. Он будет связан с технологическими моментами, методологическими. И третью программу, которую мы хотим запустить в этом году - это световой дизайн. Скорее всего, все эти программы будут проходить в нашем киевском филиале. Они для очень широкого круга профессионалов. Например, свет - это те, кто занимается интерьером, архитектурой и ландшафтом. Девелоперы и архитекторы будут в одной аудитории решать совершенно разные задачи. На мой взгляд, это тоже такая студия позволит сблизить людей персонально и подтолкрнуть их к коллаборациям. А также интерьер - очень большой запрос на эту аудиторию. Мы надеемся, что в этой программе будут участвовать крутые украинские интерьерные архитекторы, дизайнеры.

UUA: На сайте ХША сказано, что вы мечтаете стать лучшей архитектурной школой восточной Европы. Много ли уже сделано для достижения этой цели?

ОД: Есть очень много предпосылок для того, чтобы стать лучшей архитектурной школой Европы. После 2014 года Украина – это абсолютная страна-стартап. В этом смысле Харьков – это такой незаконченный проект, в котором архитектору видно бесконечное поле, где он может быть реализован. И в этом не до конца заполненном пространстве, я имею в виду всю Украину, которой такое количество проблем и возможностей, которые как раз создают потрясающее поле для развития архитектуры.

Во-первых, Украина крайне интересна с точки зрения развития профессионального дискурса, акций вне школы, взаимодействия со средой, совершенно точно Харьков и Украина имеют потрясающее наследие - харьковский конструктивизм, который не изучен. И инновации тех лет становятся сегодня крайне актуальными. Такие как кохаузинг, коворкинг. Все это было в 20-е годы в Харькове и существует большое количество некой новой кооперации, хабов, вот эти города-спутники, исследовательские кампусы . Это все есть. И это все становится новым будущим. Такое старое и новое. Мне кажется, это все крайне интересно.

Во-вторых, такая нация, которая на подъеме, у которой происходят важные социальные экономические трансформации, может дать совершенно другие результаты, чем страны, города, школы, у которых уже все устроено и тотальный дизайн подступает к стенам школы, а пространства для инноваций все меньше и меньше за счет такой предельной плотности.

И еще такой факт, что украинцы невероятно талантливы. Будучи преподавателем колумбийского университета, могу сказать, что тот природный дар, который есть у наших студентов, соответствует лучшим школам мира. Поэтому вопрос самый сложный - мотивации, актуальности этих знаний и четких методологий не только касаемо проектирования, а и, прежде всего, реализации в мире, который находится вокруг.

Если бы Вы в свое время могли обучаться в ХША, как бы это повлияло на формирование Вас как специалиста?

Меня не покидает зависть уже четвертый год подряд (смеется - прим.ред). Я себе представляю, если бы такое могло быть. Я бы не потерял очень много лет в поисках какой-то элементарной правды, сегодняшних методологий, профессиональной культуры, которые приходилось приобретать по разным конференциям, через знакомства, длительный поиск, какие-то книги, которые нашлись, к сожалению, поздно. Здорово, что они вообще нашлись, но многое случилось не тогда, когда должно было быть. Все, что я вынес такого прекрасного, самое лучшее, что было в моей школе - это другие заинтересованные студенты, с которыми мы вели очень горячие дискуссии. И было несколько преподавателей, которые дали общую культуру и общую структуру. Но в целом я понимаю, что мое тогдашнее образование и то образование, которое получают студенты ХША - это небо и земля. Начнем с того, что оно актуализировано современными западными практиками и оно легко выстраивается под будущую миссию наших студентов. Вот какой-то реальный сегодняшний украинец, либеральная экономика. Мой опыт… можно было сказать, что мы были настроены на такой рефрен из известной песни - "no future for you". Это был такой главный рефрен нашего времени, конец брежневской эпохи, условно, такой советский союз перед коллапсом. Это было совершенно другое время. Хотя в нем тоже была своя прелесть и ожидание перемен в конце 80-х. Но хорошее образование - это то, о чем я жалею, что я его не получил.

Есть какие-то важные установки в жизни, которые должны состояться. И они происходят в хорошем университете. Потому что это, прежде всего, среда. Это не только преподаватели, а это, прежде всего, студенты, с которыми остаются взаимоотношения на всю жизнь. И это целый мир, который ты приобретаешь. И никакие короткие курсы не могут с этим конкурировать. Даже короткие годовые успешные программы все равно не имеют этой преемственности. Потому что когда это 3-4 года, эти потоки смешиваются друг с другом, у них какие-то личные отношения возникают дискуссионные, первые коллаборации. Тут же во всем этом миксе есть преподаватели. Мы надеемся, что в ближайшее время первые студенты начнут преподавать и такой цикл школ формируется. Школа - это прежде всего крутое сообщество, у которого высокие планки и есть какая-то преемственность методологии, которая развивается, находится в постоянном эволюционном процессе.

В этом году мы открываем еще лабораторию. Это будет такая научно-исследовательская организация, в которой будут участвовать и преподаватели, и отдельные молодые архитекторы и студенты в том числе.

Они будут исследовательской работой - организации конкурсов, критика и консалтинг, создание новых продуктов для строительства, в которых будет и дизайн составляющая. У нас постоянная личная программа на протяжении 4 лет. Это является частью ментальной инфраструктуры. То есть, большое количество гостей. Они приезжают, делают открытые лекции для всех горожан и для гостей школы. И это тоже создает вокруг школы такое комьюнити и дискуссионные программы. Мы стараемся, чтобы это была достаточно интерактивная форма и чтобы она тоже имела постоянный характер. И аудитория, которая приходит к нам в школу.


Sarah Lucas' Self Portrait and "I'm Desperate" by Gillian Wearing
Made on
Tilda